«Ему ничего не надо!», «Только и делает, что в телефоне сидит», «В дневнике одни двойки — а ему все равно!» — такие жалобы рано или поздно можно услышать почти от каждого родителя школьника. Кто-то сталкивается с «не хочу учиться» уже в первом классе. А кто-то внезапно обнаруживает потерю мотивации в одиннадцатом, когда до ЕГЭ остается пара месяцев. Но что же на самом деле стоит за нежеланием ходить в школу и делать уроки? И главное — как родители могут повлиять на ситуацию и могут ли вообще? Поговорили с двумя психологами, чтобы разобраться.
7–10 лет: играть нельзя учиться
Для младшеклассника желание узнавать новое — естественно. Именно в 7–8 лет на смену игровой деятельности приходит учебная. Но «переход» этот — поэтапный. Он редко случается 1 сентября, когда ребенок оказывается за партой. Чаще ситуация такая: школа началась, а желание познавать мир через игру никуда не делось.
«Для многих первоклашек уроки — скучный ритуал. Бороться с этим бесполезно. Наша задача — интегрировать игру в рутину. Попробуйте вместо „Садись за уроки“ сказать „Давай посмотрим, как быстро мы справимся с этим заданием“. Так вы плавно „дорастите“ мотивацию от игровой — к учебной», — объясняет психолог Вера Сафронова.
Еще один серьезный вызов — новый ритм. Просидеть 40 минут неподвижно — уже испытание для семилетки. А ведь нужно еще слушать учителя, отступать три клеточки в тетради и запоминать, почему «жи-ши» пишется с буквой «и». На все это (даже на попытки просто сидеть тихо!) уходит колоссальный объем физических и эмоциональных сил. Поэтому к вечеру, когда приходит время домашки, ребенок часто «выключается». Не потому, что он ленивый или невнимательный, — он просто исчерпал ресурс.
«Любая учеба требует волевых усилий, а воля — крайне энергозатратный для мозга процесс, — напоминает психолог Вера Золотых. — Чтобы ребенок мог сосредоточиться на знаниях, его мозг не должен фоново обслуживать стресс, тревогу или базовые физические потребности».
Проще говоря, хорошая успеваемость — это не только классная школьная программа и таланты педагога. Искренний интерес к учебе возможен только тогда, когда у ребенка закрыта «база»:
-
он высыпается, нормально ест, много двигается и бывает на свежем воздухе;
-
он чувствует поддержку родителей, дома нет конфликтов, а его жизнь предсказуема и понятна.
Четкий режим и прозрачные правила — вот что помогает психике справиться со школьной адаптацией, первыми двойками, а чуть позже — и с надвигающимся пубертатом.
11–14 лет: перестройка и сепарация
Средние классы — настоящий краш-тест для всей семьи. Это старт переходного возраста и гормональная перестройка, поиск собственного «я» и новых авторитетов. А еще — очередная смена ведущей деятельности. Если для дошкольника в приоритете была игра, а для ребенка 7–10 лет — обучение, то теперь главным становится общение со сверстниками.
«Учеба сейчас закономерно отходит на второй план, — подчеркивает психолог Вера Сафронова. — На первом — выстраивание собственной личности, отдельной от родителей. Ребенок не „сломался“ и не отбился от рук. Наоборот, он проходит важнейший этап взросления».
Меняется и поведение школьника: в препубертате чувства и реакции обостряются и любое резкое замечание или незначительный конфликт могут выбить из колеи и полностью лишить мотивации.
«Колоссальное количество энергии уходит на то, чтобы просто справляться со своими эмоциями, — объясняет Вера Сафронова. — Школьники сами страдают от собственных перепадов настроения и вспыльчивости. Учеба на этом фоне кажется не ступенькой к успеху, а еще одной неподъемной гирей, которая отнимает последние силы».
Чтобы справиться с нагрузкой и освободить время для главного — общения, — школьники прибегают к «помощникам». Сегодня таким «костылем» все чаще становятся нейросети, и это может вызывать тревогу. Ведь дети не просто списывают домашку, но и задаются логичным вопросом: «А зачем вообще учить, если готовый ответ можно получить за секунду?»
Здесь важно действовать не через запреты, а обсуждение. Например, договориться, что ИИ — отличный ассистент для сбора фактуры или брейншторма. И попробовать вместе составить несколько подходящих промптов.
При этом возвращать полный контроль над уроками, даже если вы замечаете, что ребенок все чаще делегирует домашку нейросети, не стоит.
«К этому возрасту ответственность за уроки хорошо бы окончательно передать самому подростку, оставив за собой роль службы спасения, — рекомендует Вера Золотых. — Тут сработает прозрачная система договоренностей. Четверть без троек — держи бонус. Но система поощрений и последствий должна обсуждаться со школьником, а не спускаться сверху в виде ультиматумов».
Многие семьи также могут столкнуться с обратной ситуацией: ребенок хочет учиться. Но всему и сразу. И не всегда это связано со школой. Например, часто менять допы: от танцев до бисероплетения. Эти перемены могут утомлять и даже злить. Но на этом этапе важно следовать за интересами подростка. Сейчас он проживает естественный этап познания себя, необходимый в том числе для возвращения учебной мотивации, старта профориентации и подготовки к предстоящим выпускным экзаменам.
@finn_flare_official, Джереми Мурч для i-D Magazine
15–17 лет: режим энергосбережения перед ЕГЭ
В старших классах отношение к учебе обычно становится более осознанным. И дело не только во взрослении, но и в нейробиологии: дозревает префронтальная кора мозга, а вместе с ней — способность строить долгосрочные планы. Подросток наконец-то начинает понимать связку: «Чтобы получить вот это, нужно сделать вот это».
Но почему тогда именно перед выпускными экзаменами многие впадают в абсолютную апатию и равнодушие к собственному будущему? Психолог Вера Сафронова объясняет это тотальным перегрузом: «Современные старшеклассники настолько перегружены, что психика просто уходит в энергосберегающий режим. Подготовка к олимпиадам и ЕГЭ, давление учителей и родителей с выбором вуза и предметов для сдачи — требований со всех сторон так много, что итогом становится отстранение. Подростку кажется: лучше не решать вообще ничего, чем пытаться вывезти все и сразу».
Лучшее, что можно сделать на этом этапе, — делегировать взрослеющему человеку ответственность за его учебу и жизнь. Ослабить контроль, перестать наседать и начать задавать вопросы, предлагая варианты, а не готовые решения.
«В моей практике был случай: родители проверяли у старшеклассника домашку, перед тем как отпустить его гулять. Каждый день! Ненависть к школе была колоссальной. Но когда границы расширились и подросток стал сам отслеживать свои задания и справляться с их последствиями, успеваемость парадоксальным образом выросла, — делится психолог. — Пропало сопротивление, и энергия, которая раньше тратилась на войну с родителями и отстаивание своего „я“, наконец-то пошла на учебу».
@pseudokulture, @jeanprouvearchitecture
При этом критически важно держать руку на пульсе и отслеживать ментальное состояние подростка. По словам экспертов, 9–11-е классы — время высочайшего риска выгорания и депрессивных эпизодов, требующих вмешательства психолога или психиатра. Не бойтесь обращаться к специалистам, если замечаете, что подросток не просто стал хуже учиться, а появились следующие признаки:
-
наотрез отказывается выходить в школу;
-
резко и без видимых причин меняет круг общения;
-
полностью забрасывает то, что раньше обожал (спорт, творчество, блогинг).
Наблюдение за состоянием ребенка поможет найти причину потери мотивации и решить, что делать дальше.
Но заметить проблему только полдела. На ребенка вы сможете повлиять, если в семье поддерживаются безопасные и доверительные отношения. Как их сохранять, учитывая непроходящие возрастные кризисы, вашу усталость и внешние стресс-факторы? Для этого надо следить не только за отметками в дневнике ребенка, но и за своим состоянием.
Когда вы в последний раз делали то, что нравится? Занимались спортом, танцевали, читали, проходили курсы? Смена фокуса — с учебы школьника на собственный ресурс — на самом деле может повлиять на отношения внутри семьи. И после — на желание ребенка учиться. Так что банальная истина про «надеть маску сначала на себя» работает и здесь.
Автор — Кристина Волкова
