Bonweddings — настоящие творцы. В их свадьбах соединяются тренды, смыслы, традиции и инновации. Всегда эстетично и революционно. Мы встретились с командой агентства в галерее «Здесь на Таганке», чтобы обсудить подход к свадьбам как к искусству, работу с зумерами и перспективы сезона 2024.
В интервью приняли участие: Михаил Браславский — сооснователь и операционный директор Bonweddings, Наина Браславская — соосновательница и креативный директор агентства, Ксения Орешкова — главный организатор, Мария Кузнецова — младший организатор.
Чем вы выделяетесь на рынке?
Михаил: Если коротко, мы стараемся работать на стыке мероприятий и искусства. Нам близко все, что касается творчества. Поэтому сегодня мы встретились именно здесь — в выставочной галерее на Таганке.
Что вам откликается в современном искусстве?
Михаил: Здесь два основных момента. Во-первых, выявление социальных проблем, фокус на актуальность. А во-вторых, красота и поиск новых выразительных форм. Номер один в этом, на мой взгляд, Bansky. Благодаря ему мне все это в свое время и стало интересно. Есть и другие. Джефф Кунц с его надувными пуделями, Яеи Кусама с ее одержимостью гороховым принтом… На самом деле их очень много, всех не перечислить, и не только современных.
Ксения: Это точка отсчета. А глобально искусство обо всем. Я, например, обожаю музыку — разную, дурацкую. Слежу за медиахудожниками, которые делают различные инсталляции с помощью света. У каждого в нашей команде своя насмотренность.
Как вы придумали объединить любовь к искусству с организацией свадеб?
Михаил: Это было 13 лет назад. Мы с Наиной просто организовали свою свадьбу. Она была необычной по тем временам: без загса, банкета. Загородная вечеринка с выездной церемонией (тогда все еще верили, что она настоящая) и приглашенным поваром. Сделали так, как нам хотелось — и гости стали рекомендовать друзьям. Я тогда работал в рекламном продакшене, Наина была стилистом и художником по костюмам. То есть, мы находились в творческой среде. И Bonweddings начался именно с декора.
Наина: Тогда все ориентировались на американскую свадебную моду: Style Me Pretty и Green Wedding Shoes. И мы вдохновлялись ими в своих концепциях. Но быстро поняли, что очень сложно разделять оформление и организацию. Нам так гораздо удобнее, и так выработался индивидуальный стиль и почерк, за которыми к нам часто и приходят пары.
Как вы в итоге нашли свою нишу?
Михаил: Мы зашли на волне отказа от всего старого. Позиционирование было соответствующее: все, что было до нас, — плохо и уже устарело. Не значит, что это было так, но в тот момент это был классный способ продвижения. Свадебная индустрия очень быстро менялась, все начали ориентироваться на Запад.
Наина: А потом все снова резко поменялось. Пары захотели чего-то индивидуального, интересного. И сейчас наш свадебный рынок обогнал и европейский, и американский. Российские профессионалы — одни из лучших в мире. А с учетом сравнительно низкой стоимости — вообще вне конкуренции.
Как бы вы описали своих клиентов?
Михаил: Они разные по возрасту, профессиям, увлечениям. А объединяют их с нами общие взгляды: мы понимаем друг друга. Так как организация свадеб — личный бизнес, люди приходят не к компании, а к людям. Поэтому конкуренция на свадебном рынке — достаточно размытое понятие (если, конечно, мы не говорим про демпинг и другие грязные схемы по отжиму клиентов). Когда пары выбирают другое агентство, это не значит, что мы сделали что-то неправильно. Просто у них больше точек соприкосновения.
Концептуальные, артовые свадьбы более сложные для «понимания», чем классические. Как вы доносите до их аудитории смыслы, заложенные внутрь?
Михаил: Сложно донести все смыслы, заложенные в свадьбу, сразу и с одного взгляда. Наша задача на старте красиво их передать. Чтобы что-то заинтересовало, это должно быть эпатажно, интересно, зрелищно. Когда человека что-то цепляет, он хочет вникнуть в суть. И только тогда на первый план выходят заложенные в искусство идеи.
Как вы снова и снова придумываете что-то новое?
Наина: Мне кажется, для нас гораздо сложнее было бы делать каждый раз одинаковое, чем придумывать новое. Или, например, классику со вкусом — это очень тонкая материя. Мы любим работать с разными свадьбами, это дает возможность держать себя в тонусе и не уставать от работы.
Ксения: Мы ищем новое на стыках интересов друг друга. Наина погружается в искусство, Миша в информационную повестку, Маша в диджитал, я в музыку. Мы черпаем из разных источников, делимся, и в итоге нам всем интересно.
Михаил: Наше УТП — не повторяться. И из этого рождается творческая энергия.
Как думаете, для чего устраивать свадьбу в 2024 году?
Михаил: Начиналось все с того, что свадьба считалась главным праздником в жизни. Потом ее стали позиционировать как еще один хороший день. Сейчас важность свадьбы возвращается — все хотят креативить, удивлять, делать больше.
Наина: На самом деле, это относится не только к свадьбам, но и вообще ко всем личным праздникам. Все устали от трехлетней депрессии, и пошел бум.
Ксения: Но все же свадьбы устраивают не только ради ощущения праздника, за которым мы все бежим. Но и ради самовыражения. Свадьба в 2024 году — это как личный манифест, который может показать ваши вкусы, интересы, увлечения.
Какие тренды в ивенте вы наблюдаете?
Ксения: Это подходит не для всех, но все чаще появляется запрос на свадьбы без ведущих. Строим программу соответствующим образом: добавляем больше интерактивных развлечений с активным вовлечением гостей.
Наина: У нас бывают свадьбы, где ведущий больше выступает в роли координатора гостей. Под такую задачу нужен человек, который умеет работать не только с микрофоном, но и без него.
Михаил: Мы постепенно уходим от формата шоу. Раньше на каждую свадьбу приглашали иллюзионистов и файерменов. А теперь программа стала расслабленнее: гости сами выбирают, пойдут они к нумерологу, к бару или в лаундж-зону. Создается иллюзия свободы.
Ксения: Еще появился запрос на уникальное музыкальное оформление. То есть, не просто кавер-группа и не просто хедлайнер. А музыкант, который привнесет что-то в концепцию вечера. Например, для одной мультинациональной свадьбы в этом сезоне мы приглашаем певца, который владеет техникой горлового пения. 
Мария: Многие пары отказываются от горизонтальных видео и хотят снимать на свадьбе только Reels. Хотя одновременно есть и те, кто вместо клипов заказывают полнометражные свадебные фильмы. И я заранее завидую их будущим детям — это будет очень трогательно пересматривать.
Наина: Еще один тренд — это возвращение к корням. Многие пары хотят переосмыслить традиции своих предков, историю семьи. Показать культуру в светском обрамлении.
Расскажите о работе с зумерами. Что они ждут от свадеб? На что обращают внимание?
Мария: Большая часть наших пар в будущем сезоне — это зумеры. Они хотят, чтобы свадьба была про них. Им не важно чужое мнение, они не подстраиваются под родственников или друзей. И не жалеют денег — зумеры знают цену эмоциям. Они очень долго выбирают подрядчиков: сравнивают и пересматривают все портфолио. Но зато, когда выбирают, это 100% мэтч. Думаю, так происходит, потому что поколение Z привыкло к идеальной картинке в интернете. И еще есть нюанс с их вниманием. Зумеры привыкли мыслить клипово, их сложно долго поддерживать включенными. Поэтому мы стараемся еще детальнее продумывать программу, добавлять иммерсивность и различные режиссерские ходы для постоянной смены картинки.
Что вы ждете от сезона 2024?
Ксения: Есть внутреннее ощущение, что этот сезон будет легким. Много пар пришли к нам еще до Нового года — и для многих из них уже готовы концепции. Не помню, когда в последний раз в феврале мы уже отрисовывали 3D-макеты церемонии. Уже сейчас заняты все хорошие площадки. И мы еще столкнемся с проблемой, когда в марте придет вторая волна тех, кто хочет пожениться летом, и мы будем искать и придумывать для них новые варианты.
Михаил: Мы ждем свадебного бума, и у нас много новой энергии, чтобы с ним справиться.
Фото: @alexander_smelov
Площадка: «Здесь» на Таганке
