Нейт Джейкобс и Кэсси Ховард поженились! Казалось бы, свадьба была спланирована безупречно. Или все-таки нет?
Третий эпизод третьего сезона «Эйфории» посвящен свадьбе, которую зрители ждали с момента утечки первых снимков со съемочной площадки. На экране — все атрибуты «свадьбы мечты»: масштаб, декор, продуманные образы. Но чем идеальнее выглядит картинка, тем очевиднее становится анатомия иллюзии. Рассказываем, что не так со свадьбой Нейта (Джейкоб Элорди) и Кэсси (Сидни Суини) в новом сезоне «Эйфории». Осторожно — спойлеры!
Креветочная эстетика
Художник-постановщик «Эйфории» Франсуа Одуи с самого начала поставил перед собой задачу сделать свадьбу Нейта и Кэсси метафорой «американского самообмана». «Идея в том, что если снаружи достаточно красиво — внутреннее разложение не имеет значения», — объяснил он в интервью TheWrap. Результат — пространство, которое он сам описывает как «трагедию, живущую внутри совершенства».
Цветовая палитра строилась вокруг оттенков розового, кремового и золотисто-карамельного. Вдохновение пришло неожиданно: Одуи буквально отсканировал цвет вареных креветок и отдал его флористам в качестве ТЗ. Отсюда и родилась эстетика «shrimp cocktail» — нарочито ретроградная, почти карикатурная роскошь, которая держится на грани между красотой и абсурдом.
Чтобы воплотить на экране мечту Кэсси о цветах за 50 000 долларов, понадобилось 25 092 стебля — 10 710 на церемонию и 14 382 на прием. Команда флористов Magpie Florals вымела запасы с ферм по всей Калифорнии, в трех соседних штатах, а также закупила цветы в Майами, Эквадоре и Амстердаме.
К цветам добавились десятки ледяных скульптур: по 10 фигур Нейта и Кэсси, 10 скульптур для стола с морепродуктами, 10 ледяных горок для напитков. «Мы хотели балансировать между красотой, излишеством и обжорством», — говорит Одуи. Задача была не сделать красиво, а сделать так красиво, что становится неловко.
Красивое, но безвкусное платье
Платье для Кэсси тоже стало частью концепции. Костюмер Наташа Ньюман-Томас, сменившая в третьем сезоне «Эйфории» Хайди Бивенс, обратилась к нью-йоркскому дизайнеру Джексону Видерхефту — мастеру театральной корсетной техники. Задача была довольно предсказуемой: «Кэсси думает: я принцесса, это мой день, чтобы побыть принцессой. Я хотела создать самое красивое, чувственное свадебное платье — с легкой ноткой безвкусицы. Потому что это Кэсси».
Видерхефт подошел к работе с полной самоотдачей: «Я говорил себе, что это платье я бы никогда не разрешил надеть реальной клиентке. Именно поэтому оно идеально». Корсет с глубоким декольте, высокий разрез до бедра, длинный шлейф, расшитые перчатки — образ буквально кричит «заметьте меня». При этом платье не столько подчеркивает Кэсси, сколько буквально конструирует ее как «идеальную невесту» — собранную из знакомых визуальных кодов, скорее из Pinterest-мудбордов, чем из личного вкуса. И именно поэтому оно работает как символ: Кэсси снова не проявляется — она играет роль.
Нейт, напротив, одет в сдержанный смокинг Bottega Veneta на заказ. По словам Томаса Ньюмана, Джейкоб Элорди сам попросил «эстетику Кэри Гранта» — голливудского классика, нетронутого временем. Минимализм, безупречный крой, никакой индивидуальности. Это не стиль — это броня: Нейт за все эти годы отлично научился контролировать впечатление о себе.
Гости как зеркало разлада
Один из самых ярких приемов третьего эпизода третьего сезона «Эйфории» — намеренный визуальный разлад между образами гостей. Свадьба обычно требует от приглашенных соблюдения дресс-кода, единого настроения, подчинения общей эстетике. Здесь ничего подобного нет.
Мэдди (Алекса Деми) появляется в обтягивающем зеленом платье с распятием на спине — образ, немедленно прозванный фанатами «revenge dress». Она пришла не праздновать, а напомнить, что она существует, все помнит и, возможно, выглядит лучше невесты. Джулс (Хантер Шафер) — в почти прозрачном платье Acne Studios с драпировкой и сетчатыми деталями, — образ скорее для арт-галереи, чем для церемонии. Ру (Зендея) — в строгом брючном костюме Bouguessa, будто забежала на свадьбу после встречи в офисе. Лекси (Мод Апатоу)— в розовом платье подружки невесты с бантами, в котором считывается пассивная месть за пьесу во втором сезоне «Эйфории».
Все эти персонажи находятся в одном пространстве, но существуют в совершенно разных историях. Свадьба не объединяет их, а обнажает то, насколько они отдалились после окончания школы. А то, что никто из них толком не радуется за молодоженов, становится понятно задолго до финала эпизода.
Катастрофа, встроенная в торжество
Драматургия третьего эпизода третьего сезона «Эйфории» построена на том, что катастрофа не приходит после свадьбы — она встроена в нее с самого начала. Нейта тошнит в туалете, пока гости рассаживаются. Мать Кэсси, идя с ней к алтарю, вспоминает, что последний счастливый момент в ее браке был за секунду до того, как она вышла замуж. Тем временем кредитор Нейта, Наз, уже сидит среди гостей.
Последний появляется дважды: сначала во время церемонии, потом на приеме с довольно логичным вопросом: «Разве не глупо устраивать такой пышный праздник, когда ты должен деньги?» Первый танец молодожены проводят, вполголоса споря о долгах. Кэсси плачет и говорит «я не хочу быть бедной» — и это, пожалуй, единственный по-настоящему честный момент свадьбы.
В финале Наз и его люди жестоко избивают Нейта и отрезают ему мизинец ноги. Кэсси рыдает на полу. Уходя, Наз бросает ей: «Некоторые женщины наследуют богатство. Другие наследуют долги». По словам Левинсона, именно это и есть тема всего сезона: «Действия имеют последствия, и от своих ошибок нельзя бесконечно убегать». Свадьба становится не кульминацией истории Кэсси и Нейта, а моментом, когда иллюзия официально заканчивается.
Этот эпизод — очередное напоминание о том, за что мы любим «Эйфорию»: каждая деталь декора, каждый наряд, каждая мизансцена читается как высказывание. Метафора «идеальной свадьбы как красивого фасада над разрухой», конечно, не нова, — но здесь она доведена до предела, и поэтому так хороша. Ждем, как развернется эта история дальше — в следующем эпизоде «Эйфории», премьера которого запланирована на 3 мая.
Фото и видео: @hbomax
