В театре свадебное платье становится не только красивым элементом гардероба, но и выразительным художественным образом, метафорой и возможностью наиболее объемно раскрыть характер и судьбу героини. Мы поговорили с актрисами и художниками по костюмам московских театров о том, что скрывают наряды театральных невест.
«Дубровский», театр Сатирикон
Режиссер Яков Ломкин
Свадьба в романе Пушкина — событие совсем не веселое. Маша Троекурова вынуждена выйти замуж не за своего возлюбленного — Дубровского, а за взрослого помещика, которого выбрал ей в суженые отец. Вражда Троекурова и Дубровского старших еще более нагнетает ситуацию. Маша появляется на сцене в белом платье задолго до свадьбы — так оно становится образом ее несбывшейся мечты и неслучившейся жизни.
Екатерина Вьюхина, актриса:
«У моей героини три прелестных платья, одно из которых явно свадебное — оно белое, с кружевными рукавами, пышное, летящее… но в ходе репетиций режиссер решил, что именно в нем Маша появляется отнюдь не на свадьбе (объясняя тем, что для нее это неоднозначное, гнетущее событие, и для него оставили символичное по цветам черно-белое платье). А вот подвенечный наряд моя героиня носит в повседневности — читая в одиночестве книги, воспитывая брата, общаясь с папенькой, встречая в доме гостей. Сначала, признаюсь, меня это смущало, казалось слишком праздным и неоправданным. А потом я осознала, что именно так, среди рутинных дел, Маша встречает свою любовь — и уже как невеста, уже готовая к этой судьбоносной встрече. В белом подвенечном платье, похожая на ангела. Для меня это стало очень трогательным осознанием, помогающим мне как актрисе, ну и, конечно, сам наряд магически дает ощущение красоты и женского естества».
«Дядя», МТЮЗ
Режиссер Петр Шерешевский
В основе спектакля — чеховская пьеса «Дядя Ваня», радикально трансформированная режиссером Петром Шерешевским. Ее действие не просто перенесено в современность, но и тотально деформировано с помощью неожиданных сюжетных деталей. Именно благодаря одной из таких деталей на сцене и появляется свадебное платье — поминальный стол в какой-то момент резко превращается в свадебный, а Елена Андреевна (в исполнении Полины Одинцовой) молниеносно меняет свой траур на праздничный наряд. С помощью этого ироничного турбопереодевания режиссер показывает, как стремительно эта женщина сумела обернуть ситуацию в свою пользу и воспользоваться смертью бывшей жены своего возлюбленного. Она буквально захлебывается от счастья и нетерпения, по всему видно, что свадьба — ее давняя мечта.
Полина Одинцова, актриса:
«Замуж я выходила в коротком белом платье своей сестры, и на мне не было фаты, у нас не было свадебного танца. Но вот уже десять лет, как я счастлива в браке, и у нас с мужем двое чудесных деток.
В спектакле «Дядя» у меня была прекрасная возможность благодаря доверию режиссера Петра Шерешевского и художника по костюмам Варвары Гурьевой воплотить свою мечту: станцевать свадебный танец под песню Лучано Паваротти в красивом длинном белом платье с длинной фатой. Когда я надеваю белое платье на сцене, я чувствую, как зрители радуются за мою героиню, которая позволила себе быть счастливой».
Варвара Гурьева, художник по костюмам:
«Идея заключалась в том, чтобы создать образ невесты, о котором мечтают девочки: пышное платье, фата, кружево... Образ принцессы с легким флером 90-х годов».
«Накануне», театр Сатирикон
Режиссер Николай Рощин
Действие спектакля Николая Рощина происходит накануне революции, а также на краю смерти главного героя — Егора Булычова. Эта история распада семьи и человеческих взаимоотношений на фоне глобальных исторических катаклизмов. Свадебное платье дочери Булычова Саши выглядит здесь белоснежным противостоянием всеобщему хаосу, тьме, прошлому, уходящему в небытие. Но ее взвинченность, истеричность и хрупкость дает понять, что и от будущего многого ждать не следует.
Екатерина Коптяева, художник по костюмам:
«В самой пьесе Горького «Егор Булычов и другие» нет речи о свадебном платье, но есть упоминание свадьбы. Изначально мы не планировали, что платье Саши будет свадебным – оно должно было быть просто вечерним. На первых эскизах оно предполагалось темным, как костюмы остальных героев. Но в процессе репетиций мы решили сделать его светлым и не просто намекнуть на свадебный наряд, а обозначить это напрямую. Так появилась фата.
Нам было важно точнее передать характер героини и ее провокационное отношение ко всему происходящему вокруг. Саша заметно отличается от остальных персонажей, и свадебное платье в этом контексте приобретает особую символику. Как и традиционное свадебное платье, наряд Саши в «Накануне» белого цвета, он ассоциируется с чистотой и невинностью.
При этом костюм решен не в стилистике 1916 года, когда происходит действие пьесы, а скорее в эстетике более позднего времени. Это тоже неслучайно: нам хотелось подчеркнуть, что Саша, младшая дочь Булычова, — человек нового поколения, которому еще только предстоит жить в будущем.
Прототипом для костюма стало вечернее платье французского дизайнера Мадлен Вионне. Для ее работ характерны женственные формы, подчеркивающие силуэт. Нам было важно открыть руки и максимально показать тело, чтобы подчеркнуть хрупкость и субтильность героини. Для свадебных платьев того времени, напротив, было типично закрывать руки, поэтому эта деталь стала особенностью именно нашего решения».
«Барабаны в ночи», театр Пушкина
Режиссер Юрий Бутусов
Анна в свадебном платье — невеста не того жениха. Она вышла замуж, не дождавшись своего возлюбленного с войны. Героиня в исполнении Александры Урсуляк — роскошная женщина и нелепая клоунесса в одном лице. Невероятно пластичная, с хриплым, будто сорванным голосом, растерянная и предельно притягательная. Вместе с остальными персонажами она бьет в барабаны, возвещающие приход тьмы, войны и революции, но продолжает жить свою маленькую жизнь и верить в любовь.
Фото: Екатерина Христова
Александра Урсуляк, актриса:
«Мое платье невесты из «Барабанов в ночи», конечно же, особенное. Оно очень живое. Оно не статичное, в нем моя героиня находится в полете, в экспрессии. Оно вздымается вверх, оголяя бедра, взлетает в порывах ветра, намокает от дождя, виднеется в тумане. Оно стремительное, страстное, трагичное. Такого платья нет нигде — ни в одном спектакле, ни на одной свадьбе!»
«Жюли», театр Наций
Режиссер Джеймс Нобо
Героиня Ольги Лерман Фрекен Жюли — генеральская дочь, мечтающая о любви и готовая ради нее буквально на все. В том числе на то, чтобы увести из семьи своего подчиненного Жана. На наших глазах история о любви превращается в исследование абьюза и харассмента, а мечта о замужестве оборачивается жестокими играми.
Екатерина Злая, художник по костюмам:
«Фрекен Жюли с самого начала выходит в свадебном платье. Для нас это было важным заявлением о героине. Изначально был замысел, что она страстно помешана на идее замужества. И в этом было отражение сегодняшних ярких и самодостаточных женщин, для которым необходимо выйти замуж, а за кого — уже как будто не так важно. Возникает эта идея фикс, мечта, которая становится почти навязчивой. “Выйти замуж не напасть, главное — замужем не пропасть”.
Поэтому она изначально появляется в свадебном платье. Зрителю сразу понятна ее цель, на чем она помешана, в какую игру играет. Первоначально мы вообще хотели, чтобы она весь спектакль оставалась в свадебном платье и в нем же умирала. Мне до сих пор кажется, что это был бы очень сильный образ: она как будто находится на празднике собственной мечты, который постепенно превращается в пир собственной смерти. В итоге в спектакле мы все-таки стали менять ей костюмы.
А дальше уже начиналась непосредственно моя работа как художника: нужно было учитывать фигуру актрисы, то, как она будет существовать в этом платье, как двигаться, танцевать. Поэтому я искала яркую, выразительную, но при этом удобную форму, которая подчеркивала бы особенности актрисы и одновременно работала на сам образ Жюли. Чтобы платье было чуть богемное и изначально вызывало в зрителях эмоцию “вау, я хочу такое же”, а в конце чтобы было “да ну, ой-ой-ой… не хочу так”».
Автор — Анастасия Паукер
