В самом разгаре второй сезон «Че по фокусам?» — проект, где лучшие иллюзионисты России заставляют звездных гостей сомневаться в увиденном. Одним из ведущих стал Алексей Гигаури — финалист «Минуты славы» на Первом канале и «Все, кроме обычного» на ТВ-3, участник TOP15MOSCOW, а еще — один из самых востребованных фокусников в стране. Мы поговорили с Алексеем о том, какие изменения принес проект, что отличает настоящего иллюзиониста и какую эволюцию ждет жанр фокусов.
Есть ли принципиальная разница в том, как тебя называют — фокусником или иллюзионистом?
Можно как угодно. В русском языке, в отличие от английского, нет подходящего для этой профессии слова. Иллюзионисты — это люди, которые устраивают целые шоу, фокусники — те, кого мы привыкли видеть на свадьбах и других мероприятиях. Но последние просят называть себя иллюзионистами — просто потому, что слово «фокусник» в нашей культуре приобрело негативную коннотацию.
Как началась твоя карьера иллюзиониста?
Однажды я посмотрел фильм «Область тьмы», вдохновился и, недолго думая, зарегистрировался на Treda [в настоящем — сайт по подбору специалистов «Профи». — Прим.ред.]. Решил демпинговать и поставил самую низкую цену за свои услуги. Первый заказ не заставил себя долго ждать: меня позвали выступить на дне рождения. Дальше заработало сарафанное радио.
У тебя есть пример для подражания?
Если говорить о мировых звездах, то мой пример для подражания Дэвид Блейн, в России — Сергей Листопад. В Листопаде привлекает непоколебимая уверенность в себе, а в Дэвиде Блэйне то, что он, в хорошем смысле, больной на голову. Он показывает безумные фокусы — знаю несколько случаев, когда он мог умереть. Один из фокусов, когда он достал нитку из живота, я повторил. Когда узнал, как его делать, начал уважать каждого, кто когда-либо его выполнял: нужно пройти через невероятные вещи, чтобы показать этот фокус.
Из чего состоит твоя сценическая программа?
Сейчас я постепенно ухожу в ментализм [фокусы, связанные с чтением мыслей, внушением, предсказаниями. — Прим. ред.]. Но хочу, честно говоря, со временем начать заниматься большими иллюзиями. Я понял, что на российском рынке сейчас вакуум в этом направлении — хочется занять это место.
Как часто меняется твоя программа?
У каждого иллюзиониста есть свой набор хитов — идеально отточенных фокусов, которые ты показываешь на протяжении нескольких лет. Обновлять программу слишком часто невозможно. Мне, например, нужен год, чтобы отработать один фокус: первые полгода я оттачиваю технику и только потом подключаю артистизм и харизму. Здесь нужно учесть, что я часто выступаю: фокуснику, который работает меньше, понадобится гораздо больше времени на отработку. Когда организаторы спрашивают, могу ли я показать новые фокусы на их мероприятиях, я всегда говорю: «Поверьте, вы сами не хотите, чтобы я выступил с тем, в чем плаваю. Вам выгоднее, чтобы я показал свои хиты».
Почему выбирают именно тебя?
Сложно оценить. Когда ты выходишь на сцену, публика формирует свое впечатление о тебе уже в первые секунды. Важнее всего, чтобы иллюзионист был интересным человеком, а фокусы шли из его органики. Многие начинают увлекаться своим делом еще в 12-13 лет — представьте, насколько сильной должна быть патология в этом возрасте, чтобы выбрать такой изощренный способ нравиться другим. Поэтому у фокусников зачастую много травм — и они старательно скрывают свою личность за фокусами. Но иллюзионист должен не скрывать, а наоборот демонстрировать свое внутреннее Я — и тогда у него все получится.
Сейчас ты ведешь шоу «Че по фокусам?». Какие у тебя дальнейшие карьерные планы? Ты хочешь со временем отказаться от мероприятий?
Нет. Я считаю, если ты фокусник, ты всегда будешь выступать на ивентах. Даже тот же самый Дэвид Блэйн ездит на мероприятия — просто делает это уже за другие деньги. Поэтому цель — стать безоговорочно главным иллюзионистом в России, а после покорять мировую сцену.
Как пришла идея создания шоу «Че по фокусам?» Как вы с Назаром нашли друг друга?
На ТВ-3 был проект «Все, кроме обычного», канал заказал производство этого шоу у Comedy Club Production. Мы с Назаром оба принимали в нем участие — и когда дошли до финала, очень сильно сдружились. Победу мы не одержали, но креативные продюсеры заметили нас и через пару лет предложили сделать свое шоу. Следующие два с половиной года мы пытались понять, какой лучше формат выбрать. Как нам сказали, новые лица нужно «раскачивать» с помощью звезд. Главной проблемой было то, что мы не знали, как их найти в таком количестве. Наш продюсер придумал гениальную вещь: мы снимали небольшой павильон рядом с помещением, в котором проходили съемки «Музыкальной интуиции» на ТНТ. Звезд, которые участвовали в этом шоу, после мотора просили пройти к нам — их даже не предупреждали о съемках заранее. Так и получился первый сезон. Но сейчас, конечно, съемки проходят на совершенно другом уровне.
А ты пересматриваешь выпуски?
Нет, не могу. Я участвую в процессе монтажа, но когда выпуск выходит, я никогда его не пересматриваю. Я перфекционист — и когда вижу себя в кадре, начинаю заниматься самокритикой и замечать моменты, которые можно было сделать гораздо лучше. Первый сезон я прожил с синдромом самозванца: не мог смириться с тем, что работаю со звездами, а моим фокусам посвящено целое шоу.
Сейчас синдром самозванца прошел?
Да, во втором сезоне я начал чувствовать себя более уверенно. В октябре у нас был самый сложный съемочный день в жизни — нужно было снять пять выпусков. В этот день я понял, что синдром самозванца исчез: впервые почувствовал себя на своем месте.
В каком состоянии сейчас пребывает жанр фокусов и иллюзий?
Сейчас фокусники точно востребованнее, чем в те годы, когда я только начинал свою карьеру в Москве: тогда приходилось доказывать, что эта профессия чего-то стоит. Но глобально жанр фокусов не в лучшем состоянии — я бы сказал, что сейчас он находится в самой низкой точке за последние несколько лет. Очень давно не выходило ничего нового — только месяц назад Дэвид Копперфильд объявил о том, что хочет исполнить фокус с исчезновением Луны. Если у него получится, то у жанра откроется второе дыхание, если нет — это конец.
Но все же очень надеюсь, что профессия станет востребованее. Сейчас в целом пошла тенденция на все мистическое: на ивенты начинают звать тарологов, астрологов, нумерологов — раньше такого не было. Очень популярными стали проекты «Натальная карта» и «Битва экстрасенсов». В общем, есть общественный запрос на сверхъестественное — видимо, это связано со временем, в котором мы живем. Возможно, на этой волне и жанр фокусов станет еще более популярным.
Если бы пришлось отказаться от фокусов, какую сферу бы ты выбрал?
Знаешь, мы недавно это обсуждали с ребятами. Я понял, что, даже если бы мне предложили стать популярным голливудским актером с кучей «Оскаров», но при этом запретили заниматься фокусами, я бы ни за что не согласился. Я выбрал эту сферу в 12 лет совершенно случайно, но сейчас осознаю, какой удачный я сделал выбор и насколько я люблю то, чем занимаюсь.
Почему ты всегда носишь с собой колоду карт?
Это признак, который, как я считаю, отличает настоящего фокусника от ненастоящего. Некоторые иллюзионисты выступают на мероприятиях уже много лет — но они не думают о фокусах каждый день, не живут этим. А настоящие фокусники, которых я знаю, постоянно с картами. Если ты горишь своим делом, ты не будешь выпускать колоду из рук.
Мы все знаем тебя как иллюзиониста, но кто ты вне своей работы?
Да, вы знаете меня как фокусника — и это все, что есть. Помимо работы, я успеваю только спать — и даже во сне вижу фокусы. А еще мне нравится кино: я учился во ВГИКе на продюсера кино и телевидения и, видимо, поэтому питаю особую любовь ко всему, что связано с аудиовизуальным контентом. Во втором сезоне нашего шоу появились рекламные интеграции и мне очень сильно нравится ими заниматься: снимать, продумывать концепцию, писать сценарии.
